Монашеский постриг

Распространяйте любовь

Общепринято, что монашество зародилось в Египте в конце третьего века, хотя его истоки, возможно, были более древними. Действительно, какая-то форма монашества, возможно, существовала почти с рождения Церкви. Как следует из слова “монашеский” (по-гречески “один”), монахом был тот, кто ушел в пустыню, чтобы жить наедине с Богом. (Таких также называли отшельниками (или отшельниками), что означает отшельники.) Первым записанным отшельником в православной христианской литературе был святой Павел из Фив (341), который более шестидесяти лет жил в пещере в египетской пустыне. Но величайшим из этих отшельников, которого часто называют Отцом монашества, был святой Антоний Великий (356). Тем не менее, даже при жизни этого отца монашества уединение в пустыне постепенно изменялось появлением учеников. Эти люди хотели продолжить монашескую жизнь под руководством того, кто уже был опытным. Солдат, идущий в бой, предпочел бы, чтобы им командовал опытный офицер, а не неопытный, каким бы образованным он ни был. И если он сам неопытен, он не хотел бы вступать в битву в одиночку. Таким образом, после многих лет одинокой борьбы святой Антоний собрал себе общину монахов, которые жили в отдельных хижинах, каждый совершал свое собственное спасение своим особым способом, но под руководством Антония, руководствуясь его большим опытом духовной жизни.

Антоний знал, однако, трудности уединенной жизни, и он решительно одобрял установление общежительной или общей жизни, поскольку она была усовершенствована другим египетским отцом, святым Пахомием Великим (348). В его общежительных общинах все монахи жили вместе в одном месте, все было общим (частной собственности не было), а отдельный монах находился под строгим надзором духовного старца (или старца в данном случае самого Пахомия). В окружающей пустыне все еще жили уединенники, и иногда сам старец предпочитал чаще жить в пустыне, чем в более населенной центральной общине.

Со временем центральная община стала нормой монашества, а уединенная жизнь – исключением. Всякий раз, когда мы видим примеры уединенной монашеской жизни в более поздних жизнеописаниях святых, мы видим, что в нее вступали почти исключительно те, кто уже приобрел значительный опыт совместной монашеской жизни. Даже такой великий подвижник, как святой Серафим Саровский, долго умолял, прежде чем ему было дано разрешение удалиться в лес за пределами своего монастыря, чтобы вести уединенную жизнь. Таким образом, со временем общинная, общежительная форма стала предпочтительной формой православного монашества, и, таким образом, подавляющее большинство православных монашеских общин в современном мире являются общежительными.

В общежительном монастыре каждый из монахов живет в отдельной комнате, называемой кельей, где он спит и выполняет свое личное молитвенное правило (келейное правило), данное ему старшим. Все монахи собираются вместе для Богослужений, для общих трапез (или трапез) в Трапезной (часто называемой Трапезой или Обеденным залом) и для общей работы. Главой общежительного монастыря является настоятель (или игумен (Игумен), что означает руководитель) или, если монастырь был особенно знаменит, архимандрит более высокого ранга (глава паствы). В некоторых монастырях, находящихся под непосредственным руководством Предстоятеля Церкви (которого в таких случаях часто называют Великим настоятелем), будет назначен заместитель (называемый по-русски Наместник или тот, кто действует от имени настоятеля, заместителя настоятеля).

В 14 веке на горе Афон (монашеская республика, существующая на одном из полуостровов Греции с 10 века) появилась смягченная форма общежительного монастыря, называемая идиоритмическим монастырем (что означает “личный путь” или “манера”), в которой многие общинные правила были значительно изменены. Монахам разрешалось владеть частной собственностью, они часто готовили сами для себя в своих кельях и не были строго обязаны посещать все богослужения как сообщество. Эта форма монашества какое-то время господствовала на горе. Афон, но в настоящее время лишь меньшинство монастырей там, да и в мире в целом, на самом деле идиоритмичны.

Другой формой монашеской жизни, которая развивалась, была скитская жизнь, названная так по имени знаменитой египетской общины Скетис, которая породила эту форму. Скитскую жизнь часто называют царским или средним путем монашества, на полпути между крайними суровостями уединенной жизни и обычной жизнью. Скит, который в наше время обычно располагается на землях суверенного монастыря, по сути, представляет собой небольшую монастырскую деревню, состоящую из небольшого числа монахов, живущих более строгой аскетической жизнью, молитвой.

Скитская жизнь может принимать одну из двух различных форм: а) идиоритмический скит, состоящий из отдельных домов, окружающих небольшую церковь, в которой Божественная Литургия обычно служится по субботам, воскресеньям и праздничным дням. Ежедневные службы совершаются в часовне, которая есть в каждом доме, а общие правила монашеской жизни такие же, как в идиоритмических монастырях (владение частной собственностью и т. Д.), И б) общежительный скит, который состоит из обычной жизни, типичной для общежительных монастырей вглавный дом с ежедневными службами, совершаемыми совместно в скитской церкви. Как и в идиоритмических скитах, Божественная Литургия совершается только по субботам, воскресеньям и праздничным дням.

Наконец, на монастырских землях (и в других местах) также можно было найти скиты отшельников, где тем, кто особенно преуспел в монашеской жизни, разрешалось жить уединенно. В таких случаях отшельнику предоставлялся продовольственный паек из главного монастыря, обычно приносимый ему монахами монастыря, поскольку отшельник редко, если вообще когда-либо, покидал свою обитель, где он провел свои оставшиеся земные дни в строгом уединении и непрестанной молитве, как это делали древние отшельники Египта, Палестина, Сирия и другие места.

Учитывая преобладание общежительного монашества, если источником монашества была уединенная жизнь, а монах, по определению, одинок, почему тогда монашество стало по сути общинным? Почему Церковь, кажется, даже не поощряет тех, кто хотел бы вести уединенную жизнь? Разве это не отход от сути монашества?

Ответ заключается в том, что физическое уединение не является сутью монашества, ибо эта суть, по сути, борьба за искоренение самого корня греховности человека: гордыни и своеволия. Первым грехом было не что иное, как желание жить по собственной воле человека, а не по воле Бога. Это было желание быть независимым, быть как Бог таким образом, чтобы освободить человека от подчинения кому-либо, кроме самого себя. Это грех, который привел к падению человека и который лежит в основе практически каждого греха, который мы совершаем. Я краду, когда мое желание обладать превосходит все другие мысли или разум. Я лгу, когда мои желания побеждают реальность. Я ненавижу, когда кто-то стоит на пути к тому, чего я хочу. Я не молюсь, когда я являюсь центром своей вселенной, а не Богом.

Гордость и своеволие могут быть искоренены только через приобретение их противоположностей: смирения и послушания. Монах, ведущий совершенно уединенную жизнь, редко бывает в состоянии эффективно испытать любое из этих качеств. Смиренное отношение к Богу является подлинным, только если оно сопровождается смирением по отношению к ближним. Послушание Богу пусто, если человек не способен повиноваться другим. Вместо того, чтобы учиться смирению и послушанию, монах, который живет один, подвергается серьезному риску впасть в особую форму гордыни, прелесть, русское слово, иногда переводимое как духовный самообман. Монах гордится своими аскетическими трудами, своим святым образом жизни, и в этом состоянии он может быть полностью потерян, поскольку истинная монашеская святость всегда обвиняет себя, всегда скорбит о своей греховности. Чем суровее аскетизм, тем больше опасность прелести.

Смирение и послушание могут быть лучше и безопаснее всего приобретены через полное подчинение монаха наставнику, опытному в духовной жизни. Монах исповедует даже самые сокровенные свои мысли своему старцу и ничего не делает без его благословения. Первое учит смирению, второе – послушанию.

Проблема гордыни и своеволия, как мы уже говорили, является общей для всего человечества. Очевидно, что не только монахи и монахини должны бороться за то, чтобы заменить их смирением и послушанием. Однако истинная монашеская жизнь, особенно под руководством старца, исключительно способствует этой конкретной борьбе. Жизнь монаха специально направлена на приобретение этих добродетелей. Жизнь вне монастыря, с ее собственными обязанностями и заботами, затрудняет понимание состояния своей души и сосредоточение на приобретении духовных добродетелей.

По этой причине православные христиане, мужчины и женщины, духовенство и миряне, стекаются в монастыри уже более полутора тысячелетий. Они пришли, чтобы учиться у тех, кто, в некотором смысле, на передовой линии битвы. Они пришли, чтобы учиться у опытных, получить совет для успеха и утешение в неудаче. Их встретили с любовью, состраданием и глубоким пониманием. Они узнали, что они не одиноки в своей борьбе, что другие страдали так же, как и они. Они вернулись в свои дома окрепшими, воодушевленными и мудрыми, лучше подготовленными для продолжения борьбы в своей повседневной жизни.

Итак, целью монашества было не эго и самость, а любовь к Богу и желание исправить пагубное влияние гордыни, своеволия и непослушания. Монашеская жизнь возвышает монаха до духовного совершенства в свете любви Христа и, живя в этой любви, несет свет и духовное тепло миру. Удаляясь от мира, монах не выражает презрения к нему, а, напротив, приобретает совершенную любовь к миру, чистую любовь во Христе, чуждую мирским страстям. Отвернувшись от суеты, монах стремится осознать себя и свое бессилие и укрепить себя духовно через молитву к Богу. Таким образом, верующие обращались именно к монастырям, чтобы получить помощь и поддержку в своих ежедневных духовных подвигах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.