Мария Парижская

Распространяйте любовь

Ее называют “мятежной монахиней”. “Традиционалисты” называют ее слишком нетрадиционной и бескомпромиссной и даже радикальной. Это правда. Она радикал, бунтарь и нетрадиционный человек — но точно так же, как и Иисус, это тоже все. Она была абсолютно непримирима к несправедливости и лицемерию. Она была радикальной в том, что полностью верила в следование радикальной заповеди Христа любить всех людей. Она сказала, что на Страшном Суде ее не спросят, сколько поклонов она совершила, а спросят, накормила ли она голодных, одела ли нагих и посещала ли больных и заключенных в тюрьме. Она так сильно верила в жертвенную силу любви, что добровольно прошла путь на Голгофу со Христом за много лет до того, как добровольно приняла крест мученичества в нацистском концентрационном лагере Равенсбрюк в Западную Страстную пятницу и накануне Пасхи. Она была в одной из последних групп, которые были отравлены газом и сожжены дотла незадолго до того, как союзные войска освободили лагерь. Вскоре после этого закончилась Вторая мировая война: нацисты были побеждены, и их жестокое, бесчеловечное и отвратительное систематическое истребление евреев и христиан, таких как мать Мария, которые осмелились им помочь, закончилось. Считается, что она добровольно присоединилась к этой последней группе, подлежащей уничтожению, чтобы дать силу и утешение отчаявшимся и, возможно, занять место другого. Это неудивительно, потому что она годами отдавала свою жизнь за других, чтобы помогать бедным, больным, страждущим, обездоленным, отчаявшимся. С юности она была первопроходцем и страстной идеалисткой и чувствовала себя готовой отдать свою жизнь во имя справедливости и помогать бедным и угнетенным; с юности у нее были предчувствия, что ее жизнь закончится на мученическом кресте огня.

Некоторые обвиняют ее в том, что она была “плохой” монахиней, потому что она не строго придерживалась внешних форм обычного монашества. Напротив, она является примером того, к чему монахам и всем христианам заповедано стремиться: она полностью умерла для себя и жила только для Бога, служа нуждающимся с безусловной любовью и состраданием. Она опустошила себя, так же как Христос опустошил Себя, воплотившись в человеческом существе. Она полностью отдала себя миру, предлагая свое сердце, наполненное Божьей любовью, всем нуждающимся, точно так же, как Христос отдал Себя на кресте из любви и отдает Себя нам в Евхаристии. Она полностью умерла для себя и для мира, чтобы Христос мог жить в ней и через нее отдать Себя миру. Она ежедневно претворяла в жизнь слова Св. Иоанн Предтеча и Креститель: “Я должен уменьшаться, а Он должен увеличиваться”. Она жила не в монастыре, а в миру, чтобы более полно служить страждущим людям: мир был ее монастырем, как заявил ее епископ, митрополит Евлогий. По этой причине она является исключительным примером для нас, которые также живут в мире и стремятся не быть от мира сего — ежедневная борьба для тех, кто полностью привержен следованию за Христом.

Каким был жизненный путь матери Марии, который привел ее к мученичеству? Елизавета (Лиза) Пиленко родилась в декабре 1891 года в русской аристократической семье, которая владела землей и виноградниками в городе Анапа, на берегу Черного моря на юге России. Она была идеалистичной, набожной, талантливой, не по годам развитой и порывистой девушкой. В подростковом возрасте ее идеализм и желание помочь русскому народу привели к тому, что она временно связалась с социальными революционерами. Лиза с юности была первопроходцем. Она была талантливой поэтессой, писательницей, художницей, интеллектуалкой — образованным и творческим мыслителем, что было редкостью для женщин. В раннем и среднем подростковом возрасте ее друзьями были дореволюционные лидеры петербургской интеллигенции — поэты и писатели. Она училась в университете и была первой женщиной, закончившей обучение в Санкт-Петербургской духовной семинарии. Но она вышла замуж импульсивно, идеалистически думая, что сможет спасти молодого человека от отчаяния и алкоголизма. Неудачный брак быстро закончился; родилась дочь Гайана. В конце Первой мировой войны она вернулась домой в Анапу, где управляла семейным поместьем, виноградниками и винодельческим бизнесом. Как только Революция достигла Юга, она стала мэром своего города Анапы — неслыханно для женщины. Лиза справилась с этой задачей с большим мастерством и мудростью, и, похоже, она использовала этот опыт в своей дальнейшей работе в Париже. Конечно, революция изменила все в ее жизни, как и для всех россиян. Она испытала много страданий, сначала от рук революционеров в России, затем, едва сбежав из России в 1921 году со своей дочерью и ее матерью Софией, она прожила ужасную жизнь беженки в Стамбуле, Греции и Сербии. Она вышла замуж за Даниила Скобцова, с которым познакомилась в Анапе перед их побегом, и у них родились еще двое детей: Юрий, который должен был умереть в 1944 году в нацистском концлагере, и Анастасия (Настя). В 1923 году семья в конце концов добралась до Парижа, который стал крупным центром для многих русских, бежавших от коммунистической революции. В 1920-30-е годы бедность, болезни и отчаяние эмигрантской жизни были почти непреодолимыми.

В 1926 году младшая дочь Лизы, Настя, умерла от менингита, рядом с Лизой. Это был важный поворотный момент в духовной жизни Лизы. Реальность любви Христа наполнила сердце Лизы, и она посвятила свою жизнь служению Христу, служа нуждающимся и обездоленным. Она начала сотрудничать с Российским студенческим христианским движением, которое оказывало образовательную, духовную и материальную помощь тысячам обездоленных русских беженцев-эмигрантов во Франции. Она подружилась с лидерами русской православной общины в Париже, в том числе с богословами о. Сергеем Булгаковым, проф. Георгий Федотов, проф. Николай Бердяев, о. Лев Жилле и митрополит (епископ) Евлогий, глава Русской Церкви в Западной Европе. Она путешествовала по Франции, предположительно, чтобы читать лекции русскому студенческому христианскому движению, но обычно заканчивала тем, что выполняла пастырскую, диаконскую работу — слушала отчаявшихся людей и консультировала их.

Она размышляла и молилась о том, как она могла бы лучше служить самым нуждающимся людям Божьим. Должна ли она стать монахиней? Она беседовала с митрополитом Евлогием, которым очень восхищалась, который поддержал и поддержал ее призыв к монашескому пути. В 1927 году, когда она уже рассталась с Даниилом Скобстовым, был получен развод. В 1932 году Лиза была пострижена в монахини своим епископом и получила монашеское имя Мария. Она сразу же открыла “общежитие” для бездомных и обездоленных на вилле де Сакс в Париже. Она быстро переросла этот дом, и два года спустя она переехала на 77 Rue de Lourmel, который оставался центром ее работы, пока она не была арестована нацистами в 1943 году. Именно здесь сотни людей каждый день получали питание в “столовой”, и где бездомные, подавленные и раненые души могли найти приют. Она привлекла добровольцев, чтобы те помогали ей собирать средства, каждый день собирать и готовить еду, а также приютили тех, кто нуждался в ее помощи. Она превратила конюшню в часовню. “Православное действие”, православный преемник Российского студенческого христианского движения, располагалось здесь, в Лурмеле, и по воскресеньям во второй половине дня некоторые из самых известных священнослужителей, богословов и интеллектуалов Парижа собирались для лекций и дискуссий. Мать Мария чувствовала себя как дома среди них. Она продолжала свои поездки в другие части Франции, чтобы служить обездоленным и отчаявшимся русским эмигрантам, где бы она их ни находила, особенно помогая больным туберкулезом и тем, кто находится в психиатрических больницах. В 1936 году мать Мария пережила еще больше личного горя и страданий: ее старшая дочь, 21-летняя Гайана, которая годом ранее решила вернуться на родину в Россию, умерла в Москве от тифа. Теперь, как и на протяжении всей своей жизни, мать Мария выразила свои самые глубокие мысли, боль и борьбу в своих стихах. Будучи одаренным автором стихов и прозы, она написала много статей для газет и журналов, которые привлекли внимание общественности к отчаянным нуждам русских беженцев во Франции, что привело к некоторым необходимым политическим изменениям и привлечению пожертвований для помощи нуждающимся от благотворителей во Франции и других странах, особенно в Великобритании и США.

В 1939 году митрополит Евлогий назначил молодого женатого священника, о. Дмитрия Клепинина, пастором церкви Лурмель, и он стал близким соратником матери Марии и соучеником в нацистских лагерях в 1944 году. В 1941 году Гитлер вторгся и оккупировал Францию. Евреи и русские должны были пройти регистрацию. К 1942 году ситуация стала намного хуже, и начались открытые нападения, аресты и депортации евреев. Диаконско-пастырское служение матери Марии на улице Лурмель усилилось с приходом к власти нацистов. Бесстрашно рискуя своей жизнью каждый день, мать Мария, о. Димитрий, ее сын Юрий и другие участники Православного действия делали все возможное, чтобы помочь спасти евреев, тесно сотрудничая с подпольным французским сопротивлением против нацистской сатанинской власти. Мать Мария считала, что монашеская жизнь бессмысленна, если она не является воплощением любви к Богу и ближнему. Поэтому они предоставляли евреям поддельные свидетельства о крещении, чтобы тайно вывезти их из оккупированной нацистами Франции, укрывали евреев на улице Лурмель и перевозили евреев в безопасные места убежища. Они видели образ Христа в каждом нуждающемся человеке и твердо верили, что Иисус поступил бы так же, как они. Наконец, случилось неизбежное: в начале 1943 года мать Мария, ее 21-летний сын Юрий Скобстов и о. Димитрий Клепинин были арестованы и заключены в тюрьму нацистами. Юрий и о. Димитрий оба умерли от болезни в течение 4 недель после их перевода в концентрационный лагерь. Но 53-летняя мать Мария, привыкшая к многолетним аскетическим лишениям, на самом деле сумела продержаться два года. За это время она охотно приняла свое положение и никогда не жаловалась. Она свободно отдавала себя, предлагая духовную и эмоциональную поддержку и силу многим другим в лагере. Нацисты делали все возможное, чтобы унизить заключенных и превратить их в зверей. Но благодаря матери Марии многие сохранили свои души нетронутыми, когда они отправились в газовые камеры. 31 марта 1945 года мир потерял поистине великую душу, когда нацисты отравили ее газом и сожгли ее тело в своих печах. После войны многие выжившие свидетельствовали о героическом, мученическом и самоотверженном примере матери Марии в лагерях. Пусть мы также вдохновимся ее примером и с радостью примем радикальный вызов Христа – жить жизнью самоуничтожающейся любви к ближнему, неся свои кресты и живя в мире, но не будучи от мира сего.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *