Богословское образование

Распространяйте любовь

Всякий раз, когда мы обращаемся к теме православного богословского образования и приходской жизни, мы должны согласиться, что это всегда своевременно, и сегодня особенно, это особая забота трех великих исповеданий христианства. Как католики, так и протестанты ищут новое богословие, которое, по их мнению, даст ответ на проблемы мира. Принимая во внимание, что Православная Церковь, выходящая из длительного периода бездействия, начинает раскрываться в новой перспективе и пытается заново определить свои отношения с миром.

Но что такое богословие и какова его природа? Сегодня, как никогда, нам нужно ответить на этот вопрос как можно более четко. Мы также должны объяснить, чем не является богословие.

“Богословие” не следует путать ни с религиозной верой, ни с академическим богословием. Конечно, религиозная вера не может быть полной или ясной без определенного понимания реалий веры со стороны верующего, а также без некоторого приближения верующих к влияниям и духовным вызовам своего окружения. Но это не богословие, поскольку и то, и другое предполагает сознательные и систематические усилия. Богословие также не должно рассматриваться как синоним академического богословия, которое может быть безразличным к реальному содержанию веры или даже быть атеистическим. Академическое богословие не может выполнять свою мирскую миссию без науки, которая с помощью общепринятых методов проливает исторический, психологический, моральный и социальный свет на интерпретируемый предмет. Этот разносторонний анализ религиозных высказываний с помощью богословского дискурса является незаменимым связующим звеном между способами мышления, проблемами и потребностями каждого возраста. Поэтому богословская наука необходима; но, как бы то ни было, это не то же самое, что богословие, поскольку последнее имеет божественные откровения в качестве отправной точки и в качестве руководства не только формально, но и по существу. Сочетание двух факторов веры и богословского изучения составляет собственно богословие.

В общих чертах, работа богословия является экзегетической: по сути, это не что иное, как развитие и интерпретация первоначальной Керигмы, теоретического выражения центральной реальности Церкви об искуплении во Христе. Поэтому мы должны сказать, что основные характеристики богословия двояки: во—первых, толкование и разъяснение веры и, во—вторых, защита веры для каждого века – на языке, понятном этому веку, – и защита веры от нападок мира. И то, и другое невозможно для богословской науки без элемента “веры”. Для выполнения своей работы богословие предполагает как существование религиозной веры, с одной стороны, так и научной богословской науки, с другой. Но можно сразу сказать, что это работа догматики или апологетики. Однако это не так. Конечно, догматическое и апологетическое богословие – это богословие совершенства, когда догматика больше не ограничивается толкованием христианской веры прошлых веков или когда догматика представлена не только в категориях первых шести веков, но и в соответствии с нашим образом мышления, и когда апологетика не используется в качестве защиты оттеневые враги или основанные на наивности других.

Сделав эти замечания о богословии в целом, нам теперь нужно рассмотреть серьезную проблему современного православного богословия, а именно, проблему взаимосвязи между школьным богословием и литургией, проблему, впервые признанную покойным отцом. Александр Шмеман в 1970-х годах. Отец Шмеман подчеркнул, что богословие и литургия в Православной Церкви находятся в глубоком кризисе, который в основном был спровоцирован разрывом, возникшим между богословием и литургией в постпатриотический период. Подлинная и здоровая связь, которая существует (по словам Отцов Церкви) между христианским богословием и литургией как опытом sui generis Церкви, была разрушена главным образом западным схоластическим богословием. Под его влиянием эти отношения были также скомпрометированы в Православной Церкви с серьезными последствиями для жизни Церкви в целом.

Теперь давайте рассмотрим составные элементы этого кризиса отношений между православным богословием и литургией, согласно анализу о. Шмемана, и то, как он проявляется сегодня. Каким бы ни был ее “ключ” или ориентация, — сказал о. Шмеман, — православное богословие, по-видимому, глубоко отчуждено от Церкви, ее жизни и потребностей. Хотя его преподают в официальных церковных школах, его влияние на учащихся часто исчезает в день окончания школы. Это понимается как интеллектуальная игра, полностью игнорируемая народом Божьим, как духовенством, так и мирянами. Сегодня в нашей церкви профессиональные богословы представляют собой своего рода “люмпен-пролетариат”, и, что еще более трагично, они, похоже, довольны этой ситуацией. Богословие – это больше не сознание или осведомленность о Церкви, ее размышления о себе и своих проблемах. Оно перестало быть пастырским и не дает народу Божьему знания о Нем, которое является истинным содержанием вечной жизни. Это богословие, отчужденное от Церкви, и Церковь, отчужденная от богословия: это первое измерение сегодняшнего кризиса.

Что касается литургического кризиса, о. Шмеманн описывает его в следующих терминах: номинализм, минимализм и отсутствие влияния на реальную жизнь христиан. Литургический номинализм подразумевает, что формы и обряды, изначально выражающие экзистенциальный духовный опыт Церкви, часто остаются простыми формами, лишенными содержания, из-за недостатка такого опыта в литургической и практической жизни Церкви и современных христиан. Минимализм – это разнообразие и абстрактное сокращение литургической и сакраментальной жизни Церкви в соответствии с критериями, которые не имеют ничего общего с lex orandi Церкви. Первой особенностью этого кризиса является растущий номинализм литургической жизни и практики. Несмотря на кажущийся консерватизм и даже архаизм, трудно понять эту практику как выражение подлинного lex orandi Церкви. Целые и существенные слои литургической традиции, будучи верно сохраненными в богослужебных книгах, постепенно исчезают из практики или символически сохраняются и трансформируются так, что их уже невозможно распознать. В Евхаристии и Таинствах, литургических циклах и праздновании праздников, обрядах благословения и освящения жизни мы повсюду находим один и тот же сценарий: сохраняются только некоторые элементы, в то время как другие отвергаются. Однако выбор того, что должно быть сохранено, основан не на lex orandi, а на соображениях, совершенно чуждых им.

По словам о. Шмемана, литургия оставалась домом, святая святых Церкви; это основное, если не единственное занятие Церкви. Однако более глубокое изучение обнаруживает и здесь очень серьезную проблему, которую нельзя решить чрезмерно быстрыми и поверхностными литургическими реформами, хотя многие выступают за них.

Однако еще большую серьезность, продолжает о.Шмеманн, представляет тот факт, что литургия, хотя и занимает центральное место в деятельности Церкви, практически утратила свою связь с другими аспектами церковной жизни. Она перестала информировать, формировать и направлять церковное сознание, а также сознание и мировоззрение христианской общины. Можно быть глубоко привязанным к древним и красочным обрядам Византии и России, видеть в них драгоценные реликвии прошлого, быть консервативным в литургических вопросах и в то же время быть неспособным увидеть в них в рамках всей Истории Церкви видение жизни, охватывающее все, сила, позволяющая судить, информировать и трансформировать всю совокупность существования, философия жизни, формирующая и бросающая вызов всем нашим идеям, действиям и взглядам. Как и в случае с теологией, можно также упомянуть отчуждение литургии от жизни — жизни Церкви и отдельных христиан. Литургия ограничена храмом, но за пределами этого священного места она не имеет никакого влияния или силы. Вся остальная церковная деятельность, будь то на приходском или даже епархиальном уровне, все больше и больше основывается на чисто светских предпосылках и причинах, а также на различных жизненных философиях, принятых объявленными христианами. Литургия не объясняется и не понимается как имеющая какое-то отношение к “жизни”, как являющаяся “прообразом” этой новой жизни, которая должна бросить вызов и обновить “старую жизнь” в нас и вокруг нас. Литургический пиетизм, поддерживаемый сентиментальными и псевдо-символическими литургическими обрядами, фактически способствует росту секуляризма, распространяющегося повсюду. В понимании верующих литургия стала прежде всего чем-то священным сама по себе, что сделало реальную жизнь, которая начинается за священными дверями, еще более “профанной”.

Этот двойной кризис богословия и литургии, описанный выше, представлен как противоречие между основами и жизнью, которая должна основываться на этих основах. Жизнь Церкви, по словам о. Шмемана, всегда основывалась на lex credenti, правиле веры, богословии в самом глубоком смысле этого слова; а также на lex orandi, правиле молитвы, leitourgia, которое всегда делает Церковь такой, какая она есть на самом деле,Тело Христово и храм Святого Духа. Сегодня, тем не менее, быстро проявляется тревожное отчуждение “настоящей” Церкви от двух ее основ жизни.

Чтобы исправить это условие, необходимы две вещи: литургическая критика богословия и богословская критика литургии. Это означает, что богословие должно стать литургическим, не в том смысле, что литургия должна быть единственным “объектом” изучения, но в том смысле, что конечным критерием веры Церкви, как она проявляется и сообщается в литургии, является это видение католического (глобального) опыта, котороенедостаток богословия из-за его отчуждения от литургии.

Действительно, под влиянием западного постпатриотического богословия православные богословские школы приняли, чаще всего без какой-либо серьезной критики, западную манеру организации богословского образования в качестве автономных дисциплин, что привело к атомизации богословия.

Если в Римско-Католической Церкви это распыление преодолевается с помощью принципа иерархического магистериума, понимаемого как внешний авторитет для богословия, в Православной Церкви это распыление может быть подавлено только тогда, когда богословие укоренено в leitourgia Церкви, которая является глобальным видением ее живой веры. Таким образом, богословие – это всегда приглашение попробовать и увидеть, провозглашение и обещание, осуществляемое в общении, видение жизни. Толкование Священных Писаний, исторический анализ и изучение доктрины в конечном итоге присоединяются к празднованию и готовят его: это акт свидетельства тайны и участия в ней, в этом “прозрении” жизни, света и знания, без которого все слова неизбежно остаются “человеческими – слишком человеческими”..

Но все это предполагает обращение не только к богословским методам, но и к самому богослову, который, приняв престиж дисциплины и интеллектуальную целостность, и приняв то смирение, которое характеризует любое разумное и подлинное начинание, должен научиться выходить на арену Церкви. Он должен заново открыть для себя самый древний язык Церкви, язык литургии. Он должен стать не только изучающим веру Церкви, но прежде всего ее свидетелем.

Упомянув мимоходом о мировом опыте литургии, нам следует подробнее остановиться на “глобализации православного богословского образования”. Глобализация – это универсальная миссия Церкви по евангелизации мира. Она включает в себя в значительной степени экуменическое сотрудничество между различными проявлениями Церкви по всему миру, диалог и сотрудничество между христианством и другими религиями, а также солидарность с бедными и угнетенными в их борьбе за справедливость. На данный момент было предпринято несколько позитивных шагов, и мы надеемся, что их дальнейшее развитие внесет гораздо больший вклад в будущем. К ним относятся:

а) Миссионерское движение: некоторые страны, в которых мало священников, были обеспечены священниками из зарубежных стран, в которых их больше. Это способствует глобализации православного богословского образования — такие страны, как Соединенные Штаты, Греция, Финляндия и другие, предоставили миссионеров для африканских стран.

б) Экуменическое движение: это было началом миссионерского предприятия. Было проведено много миссионерских конференций и организаций для обсуждения того, как далеко зашла Православная Церковь в поисках единства между Церквями мира, и это помогло другим Церквям, и православным в частности, осознать отличие друг от друга.

в) Другим способом достижения глобализации православного богословского образования является изучение мировых религий и развитие академического и богословского межконфессионального диалога. Мировые религии здесь означают признание другой веры не просто как местных обстоятельств, с которыми сталкиваются миссионеры, но как традиций с глобальным размахом и силой. Только когда Православная Церковь начнет изучать и понимать учения других религий, она сможет глобализировать свое образование.

г) Еще один момент, касающийся глобализации православного богословского образования, – это борьба христиан против расовой и экономической несправедливости, политического угнетения и дискриминации. В такой борьбе христиане проявляют солидарность с другими, преодолевая религиозные и идеологические границы. Это помогло бы большему числу людей приобщиться к религии; хорошим примером является восстание Мау-Мау в Кении.

д) Радиопрограммы: через радио православное богословское образование может охватить практически всех желающих по всему миру.

Однако есть несколько проблем, с которыми сталкивается глобализация православного богословского образования. Основными из них являются:

i) Инкультурация;

ii) Поклонение;

iii) Толкование учения православного богословия людям других конфессий;

iv) Человеческие отношения и сотрудничество между священниками и мирянами;

v) Катехизирование мирянами;

vi) Язык, и особенно богослужебные переводы на местные языки. Но, поскольку наша тема – “Православное богословское образование и приходская жизнь”, мы должны определить, что такое приход. Приход – это наименьшая единица христиан в Церкви, находящаяся под пастырской опекой священника. Это может также означать или относиться к местной христианской общине или даже к поместной церкви. Здесь мы будем использовать слово “приход” для обозначения поместной Церкви. Первое историческое упоминание термина “приход” (enoria) содержится в письме св. Григорий Нисский (4 век н.э.) Флавиану: “И кто-то дал знать, что он жил недалеко от прихода холмов …” (Стр.46, 1001А). В этом тексте проводится различие между терминами “приход” и “церковь”, причем последний отождествляется с термином “епархия”. Святой Епифаний, епископ Саламина на Кипре, использует термин “приход” для обозначения небольшого района, где проживали христиане: “он жил в приходе Элефтеруполиса в Иерусалиме, недалеко от Хеврона” (P.G.41,677 C). То, что мы сегодня называем приходом, во времена Нового Завета выражалось словом “Церковь”, разделение единой поместной Церкви под руководством епископа на “приходы” под руководством пресвитеров – явление гораздо более позднее. Большинство богословов согласны с тем, что Церковь развивалась в два этапа, а именно: как организация и как сообщество верующих. Как организация, она придерживалась убеждений, совершала таинства и управлялась лидерами. Основой этого организационного уровня является Иисус.

Церковь как человеческое сообщество сосредоточена на Иисусе из Назарета, Который жил, умер и воскрес из мертвых. Поскольку Иисус – божественная фигура, тогда будет правильно сказать, что Его Церковь имеет божественное происхождение. Его формирование было Божьей инициативой. Люди, которые составляли Церковь, были призваны Богом, термин “Церковь” получил свое значение от еврейских, греческих и латинских слов.

Церковь как сообщество возникла из общих интересов. Люди стремились общаться с другими людьми, которые разделяли те же интересы. В конечном итоге они создают учреждения или организации для реализации своих целей. Все это было основано на личности Иисуса.

Учение Иисуса привлекало людей и вызывало у них интерес к Нему. Они обогатились своим опытом знакомства с личностью, жизнью и судьбой Иисуса из Назарета, и Его Дух возвеличил их Дух. Кроме того, учения и дела Иисуса объединяли людей, которые искали общества друг друга и общались друг с другом, особенно во время молитвы. Более того, те, кто интересовался Иисусом, пользовались любыми структурами или учреждениями, которые помогли бы им лучше понять Его. Если бы Иисус не учредил общину, она в буквальном смысле основала бы сама себя.

Зная, что и Церковь, и приход состоят из людей, это имеет много важных применений. Есть четыре важных элемента, которые играют жизненно важную роль в жизни прихода.

Во-первых, знания об Иисусе, раскрытые в учениях прихода. Существуют различные источники, такие как Новый Завет, символическое учение в Божественной литургии и догматы и доктрины, которых придерживается Церковь.

Во-вторых, внутри прихода у нас есть так называемые “участники”. Это настоящие огни прихода, при условии, что они всецело участвуют в вечном спасении человечества, излучая данные Богом добродетели, которые позволяют им быть хорошими христианами. Все члены прихода, включая священника, должны стремиться следовать за Иисусом.

В-третьих, нам, как членам прихода или христианской общины в целом, поручено служить приходу в любом качестве, даже если мы не получили таинства священства. Это подводит нас к правильному пониманию роли мирян в приходе.

Четвертый момент, который следует отметить, заключается в том, что люди должны рассматривать приход как свою семью или общину, членами которой они являются. В приходе могут возникать определенные проблемы, но это не лишает никого права быть равноправным и полноправным членом своего прихода.

Таинство священства иногда неправильно понимается многими христианами в Церкви. Это потому, что другие таинства, а именно Крещение, Миропомазание, Исповедь и Евхаристия, похоже, затмили его. Но не следует забывать, что без таинства Священства было бы практически невозможно получить другие таинства. Без епископов, священников и диаконов ни одна церковь не может функционировать.

Крещение, как вступление в Церковь, является первым из всех таинств. Это первый этап посвящения человека в Церковь, и это официальное вступление в Церковь является его первой целью и результатом. Это также таинство отпущения грехов. Хотя причастие может совершать, в крайних обстоятельствах, конечно, любой христианин, наиболее подходящим человеком для его совершения является епископ или священник.

Довольно сложно провести различие между значением и последствиями крещения и миропомазания, поскольку даже в ранней Церкви они совершались вместе. Тем не менее, таинство миропомазания особенно подчеркивает дарование Святого Духа посвящаемому.

Членство в Церкви означает полное участие в Евхаристии, совершаемой от имени всех. Евхаристия – это не просто простая трапеза, это семейный стол для тех, кто принадлежит к сообществу христиан, Церкви или приходу. Это участие в Святой Евхаристии символизирует совместную семейную жизнь с ее общими заботами. Участие в святых таинствах – это общение в приходской жизни и партнеры в выполнении ее задач.

Приход должен быть органом, который служит обществу. Было распространенным заблуждением, что только рукоположенные имеют эту задачу. Однако мы должны понимать, что задача служения – это та, которая объединяет духовенство и мирян.

“Единство верующих” – это выражение, которое я могу использовать, чтобы подчеркнуть элемент партнерства в служении Церкви. Церковь не может функционировать без этого единства. Каждый призван быть партнером в служении Церкви только через единство, то есть когда Церковь функционирует как единое тело.

Церковь – это тело Христово, это сообщество людей, которые хотят подражать Иисусу, своему Спасителю, и следовать за ним. В Первом послании к Коринфянам апостол Павел использует образ Церкви как тела Христова, функционирующего как человеческое тело, потому что Церковь состоит из многих членов, каждый из которых выполняет свою функцию. Но этот образ показывает или отсылает к тесному живому союзу, который, по мнению Павла, существовал между Церковью и ее главой, воскресшим Христом.

Поскольку Иисус стоял в мире как Тот, Кто служит, из этого следует, что Церковь, являющаяся сообществом, сосредоточенным вокруг Него, должна рассматриваться как служащее сообщество, посвященное совершению служения.

Несомненно, у духовенства есть своя особая роль в выполнении церковного служения, но в конечном счете, это также обязанность и ответственность всех членов Церкви, принявших таинства крещения, Миропомазания, Исповеди и Евхаристии, чтобы участвовать в этом.

Миссия Христа изложена в галилейском служении, изложенном евангелистом Матфеем. Он говорит, что Иисус ходил по всей Галилее, уча в синагогах, проповедуя Благую весть о Царстве и исцеляя всякую болезнь и немощь в людях (Мф. 4:23). Исходя из этого, было бы правильно сказать, что Иисус пришел, чтобы даровать Царство Отца на земле, чтобы раненые, забытые и презираемые восстановили свое человеческое достоинство. Это достоинство было утрачено, когда в результате греха человек стал отчужденным от Бога. Итак, восстановив отношения между человеком и Богом, Иисус вернул людям достоинство, которое было у них до грехопадения.

Поскольку земное служение Иисуса было сосредоточено на грешниках и даже на отверженных, вся Его жизнь прошла в общении с такими людьми. Это было не потому, что Он потворствовал греху, скорее, это было результатом сострадания, потребности знать о страданиях других, желания решить их проблемы, с которыми Ему приходилось общаться. Это сострадание выражалось в Его работе по исцелению, прощению, разделению трапез с теми, кто сломлен и ранен. Таким образом, Его служение стало приглашением войти в вере в общение с Богом, предложением спасения, дарованного Богом.

Царство, которому служил Иисус, было Царством положения, а не территории. Это была ситуация, в которой царствовал Бог, а не зло. Вот почему Иисус всегда заявлял, что Он исполняет волю Пославшего Его. Царство или ситуация, ради которой Иисус трудился и которой Он служил, на самом деле было тем, в котором существовало человеческое сообщество в его полной реальности, то есть Церковь, приход. Это было настоящее общение, общение между людьми вместе с Богом.

Через таинство крещения все члены Церкви призваны к служению. Более того, Церковь, будучи телом Христовым, обязана служить царству Божьему в мире. Это служение должно распространяться далеко за пределы церковного здания и литургии во все сферы жизни, которые влияют на сообщество.

Служение Церкви выходит за рамки провозглашения Благой вести о Царстве. Оно должно подражать Иисусу как Слуге, представляющему лицо сострадания и противостоящему всем проблемам, влияющим на образ жизни в приходе. Церкви нужны разнообразные дары и таланты, а также целое сообщество людей, использующих эти дары вместе в качестве партнеров в служении Царству. У нас должны быть прихожане, которые занимаются больными и престарелыми и посещают тех, кто в тюрьме. Те, кто работает с молодежью и помогает им возрастать в вере. Некоторые для участия в супружеских парах и т.д. Когда люди используют свои дары таким образом, поместная Церковь действительно будет телом Христовым в современном мире.

Необходимо, чтобы дары и таланты в Церкви развивались, признавались, а также рассчитывались по времени, поскольку некоторые из них меняются в зависимости от возраста: дары, которые молодой человек приносит в общину, скорее всего, будут отличаться от даров пенсионера. Важно, чтобы каждый видел Крещениекак призыв к служению в Царстве Божьем, чтобы каждый понимал, что означает это Царство, и чтобы каждый Бог использовал в своем служении любые дары, дарованные ему Богом.

Приходская литургия должна быть связана и неразрывно связана с жизнью прихода. Другими словами, празднование означает дальнейшее царствование Бога в этом месте. Литургия – это вершина церковной жизни, это празднование жизни в Церкви; без нее приходская жизнь будет скучной. Литургическая жизнь Церкви должна быть источником опыта и богословского свидетельства. По словам святого Иринея Лионского, “Наше учение подтверждает Евхаристия, которая, в свою очередь, подтверждает наше учение. В Евхаристической литургии Церковь проявляет себя как евхаристическое сознание всего космоса.

Используя пример прихода в древнем Коринфе, мы на самом деле не заимствуем его план организации современной приходской жизни. Скорее, жизнь этой Церкви отражает для нас что-то из атмосферы и духа, которые ее пронизывали, и таким образом вдохновляет нас на наше видение прихода сегодня. Дух в Коринфском приходе был во многом духом сообщества служителей и сообщества служителей. И все же оно было поглощено тривиальными вопросами, касающимися званий и жабр Святого Духа. Павел должен был проявить твердость и прояснить ситуацию, используя символические образы, такие как тело. Четыре момента очень четко изложены святым Павлом.

В первом из них говорится о разнообразии функций, Павел ясно дает понять, что благополучие и эффективность Церкви в таком месте, как Коринф, зависит от того, что многие люди выполняют множество различных функций скоординированным образом (I Кор. 12:4-28).

Второе – это взаимное уважение, которое должны проявлять официальные руководители Церкви. Поскольку Церковь – это тело, было бы неправильно, если бы некоторые члены Церкви пренебрегали другими как незначительными.

Третий касается самоуважения. Несмотря на то, что некоторые члены церкви, например священники, должны выполнять важные функции, все же они не могут быть целостными во всем. (I.Кор. 12:17).

Наконец, четвертое касается безответственности или отказа от ответственности. (I Кор. 12: 15-16).

Единство тела гарантируется в его частях благодаря разнообразию его органов — это модель Павла для жизни в Церкви Коринфа, да и в любом приходе. Павел сосредоточен главным образом на служении, а не на звании, и на действии, а не на должности в обществе. Но когда Павел касался этих вопросов, он имел в виду, что общение через литургию – это образ жизни в общине.

Священник, как член христианской общины, является равным партнером в служении этому призванию, как и другие члены церкви с момента их призвания, то есть Крещения. Священник является официальным проповедником Слова Божьего. Он совершает таинства, совершает богослужения на похоронах и, как правило, является тем, кто благословляет от имени Церкви. Священник не может выполнять ни одну из этих функций, не получив таинства рукоположения на это священническое служение; тем не менее, ему иногда помогает диакон, и там, где у нас нехватка служителей (с чем мы часто сталкиваемся в Восточной Африке), миряне могут выполнять некоторые из его функций. Это не означает, что в этом случае он не может быть официальным лидером прихода; скорее, он действует в качестве общего официального лидера и координатора в приходе.

Священник – это прежде всего пастор поместной Церкви. Он пасет разумное стадо, будучи в то же время сам пастырем единственного истинного Пастыря, Господа нашего Иисуса Христа, Доброго Пастыря. Кроме того, овцы, о которых заботится священник, принадлежат не ему, а Христу. “Паси овец Моих”, – сказал воскресший Господь апостолу Петру. Эта заповедь является основой духовного руководства, которое представляет собой процесс спасения: очищение от страстей, озарение освящающей и спасающей благодатью Святого Духа и единение с Богом в нетварном Свете Небесного Царства (теозис). Эта работа, уникальная и вечная, требует абсолютной самоотдачи и постоянной заботы. Поэтому святой Павел говорит, что пасторы “следят за нашими душами, как люди, которые должны дать отчет” (Евр. 13:17).

Соответственно, приходской священник выполняет роль духовного отца общины в таинстве исповеди. Он пользуется уважением старейшины общины, членов которой он должен стараться примирить с Богом.

Когда имеешь дело с общиной, в которой священник является лидером, его главной задачей является вдохновлять и координировать деятельность в приходе. Он должен руководить своим приходом и стремиться поддерживать в нем единство. Он также должен иметь видение в своем служении, чтобы использовать, использовать и объединять дары, таланты и лидерские качества в приходе. Таким образом, он будет равноправным партнером в приходской жизни.

Священнику, как руководителю прихода, предстоит столкнуться со многими трудностями. Начнем с того, что существует стиль руководства, основанный на участии, который включает в себя приглашение людей, содействие групповому обсуждению, выслушивание различных вопросов и последующее их разъяснение, выявление недостатка информации, напоминание группе о ее согласованном мандате. Следовательно, священник должен быть искренним, уважительным и готовым не только учить, но и учиться.

Божественная Литургия имеет первостепенное значение в жизни поместной церкви, поскольку она содержит тайну нашей веры. Совершение Евхаристии является высшим церковным празднованием воскресшего Христа и общения с Ним. В совершении Евхаристии Церковь по преимуществу становится телом Христовым и переживанием грядущего Царства. Причина, по которой поместная церковь должна выражать и прославлять свою идентичность, заключается в том, что чаще всего она состоит из разных людей или семей с разными заботами и заботами. Таким образом, чтобы выявить эту самую необходимую идентичность, все должны быть вместе по какому-то случаю.

Члены прихода могут выразить свою идентичность как Церкви через совместные проекты, основание прихода и особенно через совершение Святой Евхаристии. Святая Евхаристия напоминает нам о рождении Церкви через ее основателя, Иисуса Христа, и о передаче Иисусом указаний совершать Вечерю в Его память. Таким образом нам напоминают о принадлежности к одному телу с одинаковыми интересами и, следовательно, о необходимости общаться друг с другом. Разделяя или празднуя эту святую трапезу, мы на самом деле приносим товарищество, демонстрируя совместную жизнь в служении Царству.

Если мы хотим, чтобы наша вера была единой, нам желательно понимать и ценить друг друга в мыслях и делах. Ошибочно полагать, что мы способны предвидеть нужды тех, кто нам неизвестен. Поэтому необходим серьезный и целенаправленный диалог между всеми верующими, чтобы понять единство, в котором они участвуют, и в то же время признать и уважать разнообразие Православия.

Один очень просвещенный писатель, участвовавший в подготовке книги “Свет на нашем пути — пастырский вклад в Синод для Африки”, говорит, что у людей есть свои глубоко традиционные способы молиться, говорить с Богом, общаться с Богом. Все это должно обогатить их христианскую жизнь. Общины имеют свои традиционные способы приема людей в общину, свои обряды посвящения, будь то наречение, переход во взрослый статус, брачные и семейные обряды. В доверительной атмосфере небольшой общины можно поразмышлять об этих путях и увидеть, какие из них или какие элементы следует включить в христианскую жизнь. У общин есть свои способы примирения в случае обиды или конфликта. Почему бы не включить эти способы, полные смысла для людей, в их практику сакраментального примирения?

Ибо Слово Божие живо и могущественно и острее любого обоюдоострого меча, проникает даже до разделения души и духа, суставов и костного мозга, и оно распознает мысли и намерения сердца. (Евреям 4:12).

Богословское образование и пастырская жизнь должны расширять свое влияние и создавать осознание в каждом сообществе окружающих их людей. Необходимо расширять знания, углублять понимание других вероисповеданий и вероисповеданий, чтобы строить истинное и гармоничное сосуществование и проявлять настоящую любовь друг к другу. История доброго самарянина иллюстрирует, как добрый человек полюбил незнакомого человека, не своего, и тем самым показал свою любовь к Богу. У нас есть пример Церкви в Африке, где есть местные африканские религии и ислам. Это не предпосылка для войны, а для взаимного признания, уважения и любви в условиях мирного сосуществования. При индивидуальном рассмотрении наших соответствующих вероучений мы, скорее всего, найдем больше общего, чем вещи явно непохожие и несовместимые.

Благодаря более тесным связям с другими членами мирового сообщества можно добиться успехов в разрешении конфликтов в мире и преодолении экономических и социальных пропастей, которые разделяют столь многих в глубинах безнадежности, нищеты и безразличия к тяжелому положению человеческих страданий, будь то в неразвитых или в развитых странах. Многие беды человечества происходят от недостатка решимости, незнания и слабости веры в Бога придерживаться Заповедей Блаженства, которые суммируют страдания человечества.

“Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное. Блаженны те, кто приходит утром, ибо они будут утешены. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие праведности, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны нищие сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны те миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими. Блаженны гонимые за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда они поносят и преследуют вас и говорят о вас всякое зло ложно из-за меня. Радуйтесь и радуйтесь чрезвычайно, ибо велика ваша награда на небесах, ибо они так преследовали пророков, которые были до вас. (Мф. 5:3-12).

Невозможно отделиться от Истины Христа, которая является самой основой богословского образования и пастырской жизни. Без живой приверженности Слову нет ни богословия, ни пастырской жизни, только пустота вечного небытия.

Африканская перспектива

“Затем он созвал своих двенадцать учеников и дал им силу и власть над всеми демонами и исцелять болезни. Он послал их проповедовать Царство Божье и исцелять больных. И Он сказал им: “Ничего не берите в дорогу, ни посоха, ни сумки, ни хлеба, ни денег, и не берите по две туники за штуку. В какой бы дом вы ни вошли, оставайтесь там и оттуда уходите. И если они не примут вас из того города, отряхните от них даже прах от ног ваших” (Луки 9:1-5).

Такова была заповедь Господа нашего Иисуса Христа Своим ученикам, которые были вдохновлены Святым Духом в день Пятидесятницы стать Апостолами Пути Христова. С того дня и по сей день, в который мы живем, апостольская преемственность сохраняет свою жизнеспособность в православной традиции и вере. На протяжении всей истории хранители Традиций помогали записывать, разъяснять и организовывать веру такой, какой мы ее знаем сегодня. Богословие – это изучение Бога и религии во взаимосвязи с человечеством. В случае Восточной Православной Церкви богословие – это больше, чем догма, ритуалы, каноны, обычаи, это живой Путь Христа. Нельзя сводить православное богословие к священной науке, которую должны защищать немногие и держать в секрете от многих.

И не зажигают лампаду и не ставят ее под корзиной, а ставят на подставку, и она освещает всех, кто находится в доме. Итак, пусть ваш свет сияет перед людьми, чтобы они могли видеть ваши добрые дела и прославлять вашего Отца на Небесах (Мф. 5: 15-16).

Да, православное богословие подобно светоотражающему алмазу. У него много аспектов и много граней, но оно остается бриллиантом, которым и является. Поскольку православие – это живая вера, его преподавание должно происходить в рамках существования и контекста учащегося, верующего. Православное богословие не является ни собственностью, ни прерогативой ученого или академика, это неотъемлемая часть самой веры верующих, независимо от того, грамотны они или нет.

“Будучи построены на основании Апостолов и Пророков, сам Иисус Христос, являющийся главным краеугольным камнем, в котором все здание, соединяясь, превращается в святой храм в Господе, и в котором вы также строитесь вместе для обитания Бога в духе” (Еф.2: 20-22).

Свет веры предназначен для всех, и это должны понимать все, будь то духовенство или миряне.

“Чтобы все они были едины, как Ты, Отец, во мне, и я в тебе, чтобы они также были едины в нас, чтобы мир поверил, что Ты послал меня. И славу, которую Ты дал мне, Я дал им, чтобы они были едины, как мы едины. Я в них, а Ты во мне, чтобы они стали совершенными в одном, и мир узнал, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня”. (Иоанна 17:21-23).

Предметом этой беседы является православное богословское образование и приходская жизнь, с акцентом на православие в Восточной Африке I Поет. 4: 10 он будет нашим руководством. “Поскольку каждый получил дар, служите друг другу как добрые распорядители главной благодати Божьей”.

Суть богословского образования во всем мире должна быть одинаковой: подражание Христу – это вечная, неизменная истина, чистая и ясная. Однако условия и обстоятельства не одинаковы во всем мире. Таким образом, это создает проблемы и возможности для богословского образования, а от него и для приходской жизни в разных формах и альтернативных формах. Центральное место в богословском образовании занимает обучение и подготовка к священству.

“Вы также, как живые камни, созидаете духовный дом, святое священство, чтобы приносить духовные жертвы Богу через Иисуса Христа”. (I Пет. 2:5)

Во многих частях мира существует поверхностный интерес к теологии. Люди учатся, чтобы узнать о религии, ни больше, ни меньше. Это становится академическим предметом и, возможно, удовлетворяет эстетический вкус. Такие люди могут позволить себе роскошь учиться, но не быть приверженными тому, что приобретается в результате обучения.

Важно изучить тип учреждения, которое должно быть спроектировано так, чтобы отвечать потребностям Православной Церкви, независимо от ее окружения. Есть много общего, самым основополагающим из которых, конечно, является практика Иисуса Христа, конечная точка отсчета.

Четыре точки Святого Креста вместе составляют звезду направления: литургия, мартирия, койнония и диакония. Что бы еще ни включалось в богословское образование, эти четыре важнейших пункта должны быть центральным элементом, от которого исходит все остальное. Без этих истин веры не существует Православия. Вкратце, литургия – это публичное богослужение священника и народа. Это прославление Бога и празднование Святой Евхаристии с Богом и со всеми людьми. Это важнейшее измерение всей практики Православной Церкви.

Мартирия является свидетельством как в смысле личного действия отдельного человека, так и в смысле действия сообщества. Это выражение как слова, так и дела.

Койнония – это общение. Церковное сообщество приходит в единство и гармонию с человеческим сообществом. Это предполагает активное участие всех, мирян и духовенства, и это приверженность коллективной ответственности. Его наиболее ценным инструментом является диалог между его членами в поисках воли Божьей; пример обмена различными взглядами и опытом человеческих взаимодействий.

Диакония – это служение. Это не ограничивается благотворительностью, как это часто можно увидеть сегодня, когда за служение на словах или снисходительное отношение к “делу” платят, но это скорее опыт настоящей евангелизации, основанной на обязательстве подражать Христу через справедливость, освобождение человека и заботу.

Какая польза, братья мои, если кто-то говорит, что у него есть вера, но нет дел? Может ли такая вера спасти его? Если брат или сестра наги и лишены ежедневной пищи, и один из вас говорит им: “Идите с миром, будьте в тепле и сытости, но вы не даете им того, что необходимо для тела, какая от этого польза? Таким образом, и вера сама по себе, если она не имеет дел, мертва (Иакова 2:14-17).

Если вышесказанное является ориентиром нашей веры, то каких людей мы стремимся подготовить к царственному священству? Какие критерии необходимы для правильного отбора? Здесь, опять же, есть общая связь во всеправославном мире. Искомые качества те же. Потенциальный кандидат в семинарию и будущий священник должен иметь следующие кредиты:

Он должен иметь живую веру, оживленную Святым Духом и основанную на Иисусе Христе. Он должен быть предан Христу и до глубины души убежден, что он полностью и безоговорочно отдает себя Христу. Он, должно быть, принял Христа. Это не значит, что он совершенный христианин, потому что такого Человека не существует, но он должен быть готов бороться за христианское совершенство. Он должен понимать, что духовное учебное заведение семинарии – это не ступенька на лестнице социального продвижения или экономической безопасности. Это место подготовки к возвращению в мир, чтобы стать живым примером жизни Христа и средством проявления Его Света другим. Руководящим принципом может быть:

“Дух Господень на мне, потому что Он помазал меня проповедовать Евангелие бедным, Он послал меня исцелять сокрушенных сердцем, возвещать пленным освобождение и слепым прозрение, отпускать на свободу угнетенных, возвещатьблагоприятный год Господень” (Луки 4:18-19).

Существуют определенные существенные недостатки в планировании серьезной подготовки священников, особенно в развивающихся странах. Зачастую человеческие ресурсы, имеющиеся в распоряжении семинарии, невелики, а иногда и ограничены в их вкладе в подготовку священников. В то время как некоторые учителя могут быть очень квалифицированными в своих областях, другие могут быть не очень. Последние часто заполняют пробелы, но эффект от их преподавания может быть больше, чем если бы они вообще не преподавали. Иногда, готовясь к священству, кандидатов держат так далеко от реальной жизни, что, хотя они могут действовать в своем собственном маленьком мирке, они не подходят для мира реальности. Из-за ограничений в их религиозном обучении они не способны жить и работать в слаборазвитом мире ни в качестве священников, ни в качестве мирян. Есть те, кто ищет священства, чтобы убежать от мира, и хотя в семинарии они могут быть образцовыми кандидатами, они не могут существовать снаружи.

Желание и призвание подражать Христу обычно зарождаются в семье и, в более широком смысле, в окружении детства. Если семья проявляет активные и конструктивные инициативы в практике православия, ребенок будет поступать так же. Если приходской священник в самом прямом смысле является священником, тогда это призвание растет, и свет начинает сиять. Приходской священник играет важную роль, поощряя, обучая и понимая. Как правило, хотя и не всегда, первым свидетелем пригодности кандидата к семинарии является приходской священник.

Ситуации и обстоятельства варьируются от места к месту. Здесь, в Африке, ситуация усугубляется многими препятствиями. Не все африканские семьи являются христианскими и даже не объединены в одну конфессию. В некоторых семьях каждый член принадлежит к другой секте. Приходских священников относительно немного. Они не способны достичь близости, необходимой для того, чтобы направлять и наставлять молодого человека на пути к религиозному призванию. Молодежные объединения распределены неравномерно и имеют разную степень развития или развития, чтобы оказать какую-либо помощь. Масштабы нищеты и отсутствия работы настолько велики, что молодежь вынуждена ради выживания искать даже хлеба насущного в семинарии. Им не хватает воспитания в вере, они мотивированы выживанием, а не верой, чтобы искать пропитания в стенах семинарии. Определить кандидата, имеющего истинное призвание к священству, – очень сложная задача.

Дальнейшие сложности возникают в патриаршей семинарии на таком большом континенте, как Африка, поскольку среди кандидатов есть большое разнообразие языков, этнических и культурных традиций, а также разные уровни веры. Уже одно это требует новых перспектив, поскольку к каждому кандидату нужно относиться с чувством социальной справедливости и равенства и относиться к нему не только как к личности, но и как к члену этнической группы. Поскольку многие кандидаты происходят из таких разных социальных, этнических, политических и экономических слоев, нужно изучить каждого индивидуально и попытаться понять, как он может приспособиться к новой и смешанной ситуации или опыту, который является совершенно новым, без каких-либо прежних стандартов, “Ибо во Христе Иисусе ни обрезание, ни необрезание приносит пользу чему угодно, но только не вере, действующей через любовь (Гал. 5:6).

Поэтому крайне важно, чтобы те, кто участвует в формировании священства здесь, в Африке, имели глубокое понимание смешения культурных традиций, только тогда кандидаты смогут понять, что их этническая принадлежность не препятствует их священству и не отрицает его, потому что любовь Христа пронизывает всех. Это не простой вопрос, от которого можно легко отмахнуться.

“Но говорить истину в любви, чтобы мы могли возрастать во всем в Того, кто есть Глава — Христа, от Которого все тело соединено и соединено вместе тем, что дает каждый сустав, в соответствии с эффективной работой, посредством которой каждая часть выполняет свою роль, вызывает рост тела дляназидая себя в любви” (Еф. 4:15-16).

Каждый кандидат или будущий священник – уникальная личность, не похожая ни на кого другого. У него есть имя и лицо. Об этом иногда забывают или отодвигают на задний план, потому что сущность и внешний вид священства затмевают его.

Если кто-то говорит: “я люблю Бога” и ненавидит своего брата, он лжец, ибо тот, кто не любит своего брата, которого он видел, как он может любить Бога, которого он не видел? (I Ин. 4:20).

Рукоположенные и не рукоположенные служения должны быть признаны.

“И мы призываем вас, братья, распознавать тех, кто трудится среди вас и стоит над вами в Господе, и увещевать вас” (I Фес. 5: 12).

Очень важно признавать каждого человека уникальной личностью, а не копией. Призвание священнослужителя должно воспитываться в период его обучения и подготовки. Он должен быть дисциплинированным, и он должен научиться самодисциплине. Дисциплина должна быть четко понята, чтобы быть эффективной в формировании характера. Самодисциплина должна иметь позитивную и продуктивную цель. Духовный отец / наставник и его духовное чадо должны проявлять это учение в отношении своих взаимоотношений и их отношений как единого целого с Богом.

“Итак, как избранные Божии, святые и возлюбленные, облекитесь в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходительность друг к другу и прощение друг друга, если кто имеет жалобу на другого, как Христос простил вас, так и вы должны поступать” (Кол. 3: 12-14)..

Абсолютно необходимо, чтобы духовное руководство было доступно, чтобы поощрять потенциальных кандидатов в семинарии и кандидатов на священство. Духовный отец должен в изобилии обладать такими качествами, как интеллектуальная компетентность, духовные и доктринальные основы, психологическая пригодность и истинное посвящение Христу. Они должны постоянно находиться в движении в живой любви Христа. Такой духовный отец способен лучше понять себя зрелым и верующим образом. Служение Слову, Святому Евангелию, является центральной частью священства, и, хотя значение и понимание важны для того, чтобы интерпретировать для паствы то, что передает Христос, крайне важно, чтобы кандидат мог произнести проповедь позитивным и конструктивным образом, в контексте значения дляслушатель, который подхватит Слово и передаст его другим. Некоторые из лучших проповедей на бумаге терпят фиаско, когда произносятся, потому что говорящий не знает, как общаться. Нельзя игнорировать технические аспекты публичных выступлений. При изучении Священного Писания вопросы должны поощряться не как оружие противодействия учению, а как средство прояснения истинного понимания. Например, Псалом 22(23) “Господь – пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться. Он заставляет меня лежать на зеленом пастбище “, если этот текст преподносится так, как он преподносится народу Греции, где пастухи были реальностью на протяжении всей их истории, тогда в тексте есть осмысленное изображение того, что представлено. Однако, что происходит с тем, кто живет на острове в тропическом море, где никогда не было овец? Что значит лежать на зеленом пастбище для того, кто живет в коричневой пустыне? Учитель должен найти способ интерпретировать этот прекрасный псалом, сохраняя его жизненно важное послание, но в рамках понимания того, кто слышит и кого нужно окормлять.

Служитель веры, священник, сам должен быть мастером молитвы. Молитва совершается не только на официальном богослужении, но и наедине. Священник, который ведет молитвенную жизнь, подает пример тем, кто следует за ним, и побуждает их молиться, как формально, так и неформально. Молитва подходит для всех времен и во всех указанных местах. Молитва входит в Литургию, вечерню или заутреню, но молиться можно в любое время, например, когда моешь пол, копаешься в поле, собираешь фрукты, ухаживаешь за ребенком или больным. Молитва – это живое выражение Слова.

Пастор прихода должен нести полную ответственность за заботу о пастве, которую Бог доверил ему возложением рук. Он должен нести ответственность как за себя, так и за свой народ.

“Пасите стадо Божие, которое находится среди вас, служа надзирателями не по принуждению, а добровольно, не ради нечестной выгоды, а с усердием, не как господа над вверенными вам, но как пример для паствы. И когда явится Главный Пастырь, вы получите венец славы, который не угасает” (I Петра. 5: 2-4).

Верующих нужно учить их роли в этой жизни во Христе через Святую Евхаристию и Священное Писание, но в реальных терминах, а не в терминах, недоступных их пониманию.

“Повинуйтесь тем, кто управляет вами, и будьте покорны, ибо они заботятся о ваших душах, как о тех, кто должен давать отчет, пусть они делают это с радостью, а не с печалью, ибо это было бы вам невыгодно”. (Евр. 13: 17).

Добрый Пастырь в образе Иисуса Христа – мастер диалога и уважения, будь то с самыми великими в стране или с самыми малыми. Он должен отстаивать и защищать человеческое достоинство. Доброго Пастыря необходимо обучать навыкам хорошего руководства. Ключевое руководство – это указания Христа через его учеников и апостолов. “Поэтому Я, узник Господа, умоляю вас достойно трудиться в призвании, к которому вы призваны, со всем смирением и кротостью, долготерпением, относясь друг к другу с любовью, стараясь сохранить единство Духа в узах мира. Есть одно Тело и один Дух, как и вы призваны в одной надежде вашего призвания, один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, и через всех, и во всех вас. Но каждому из нас была дана благодать по мере дара Христа”. (Еф. 4:1-7).

Эти указания следовать путем Христа предназначены не только для священника и мирян. Они начинаются с самих апостолов Христа, иерархов, которые должны задавать тон духовного единства и любви. Они должны играть неотъемлемую, активную роль в жизни Церкви, не что-то или кто-то слышал издалека, но очень реальное присутствие среди духовенства и мирян, известных всем по доброте его быть Добрым Пастырем.

“Подобно тому, как Сын Человеческий пришел не для того, чтобы ему служили, но чтобы послужить и отдать Свою жизнь для искупления многих”. (Матф. 10:28).

Каким бы образом ни был выбран курс действий, мы все должны осознавать божественную руку Провидения, которая принадлежит Богу и которая всегда будет удовлетворять потребности Его народа и Его Церкви. Иерархия должна быть Светом Христовым, подобным зажженной свече, возвещающей воскресение Господа нашего Иисуса Христа. Это руководство должно подчеркивать духовную скромность, милосердие в словах и действиях, исполненное терпения и самообладания, подобно спокойной тишине, наполненной теплым и проникающим сиянием Святого Духа.

При подготовке к священству необходимо уделять самое пристальное внимание высокому стандарту и высокому качеству обучения истинам и традициям православной веры. Это не зубрежка, а такой вид обучения, при котором учащийся приходит к пониманию заповедей веры живым образом. Он должен обрести способность исследовать и наблюдать эти истины и быть способным продемонстрировать их в контексте человеческого знания. Необходимо основательное обучение философии и теологии православия, но преподавать их таким образом, чтобы эти предметы соответствовали условиям Африки.

Будущие священники должны вести простой и спокойный образ жизни, но при этом иметь все необходимое для жизни. Благодаря простоте подражание Христу становится очень реальным, но всегда остается опасность, что эта простая жизнь не должна быть чрезмерной защитой, потому что рукоположенный священник будет жить в современном мире, и поэтому он должен быть в состоянии противостоять его давлению и вести верующих в нем. Необходимо обращать внимание на современные реалии. Невозможно учить братской любви без определенного понимания того, что происходит в Руанде и Боснии. Священник в своем тихом мире изучения пути Христа должен научиться становиться прибежищем для верующих во Христа.

“Настоятельно умоляя нас принять дар и общение в служении святых. Ибо вы знаете благодать Господа в Иисусе Христе, что, хотя он был богат, ради вас он обнищал, чтобы вы через его нищету могли стать богатыми “. (2 Кор. 8-9). Здесь, в Африке, и во всем мире, распространено мнение, что миссия означает только финансовую поддержку, а миссионеры из развитых стран являются распределителями богатства. Это ошибочно. Действительно, в мире есть много мест, где осуществляется миссионерская деятельность, иногда интенсивная и с большим рвением. Нельзя оспаривать или даже протестовать против доброй воли всеправославного сообщества протянуть руку помощи братьям и сестрам, оказавшимся в большой нужде. Помощь необходима, и потребности очень велики, но со временем и изменениями появляются новые акценты и выражения этих потребностей. Миссионерские центры и миссионеры по всему миру должны оценивать потребности тех, кому они хотят помочь. Те, кто просит о помощи, должны научиться расставлять приоритеты в том, как применяется помощь. Есть много материальных потребностей, которые, как показано в послании Иакова, показывают что-то правильное, но есть и духовные потребности, которые касаются как дающего, так и получающего.

Хотя об этом редко думают как о необходимости, на миссионерском поприще очень важно помочь самой поместной церкви стать истинно православной и действительно самодостаточной и самоподдерживающейся общиной в своем собственном окружении. Мало внимания уделяется положению местной церкви, где вольно или невольно ее членов убеждают в том, что они по праву получают пожертвования из-за рубежа, как будто их бедность обрушилась на них, так что многие богатые православные за рубежом выполняют через них свои обязанности диаконии. Это неправильное и неверно направленное мышление. Православные из развитого мира также имеют свои потребности в соответствии с Божьим планом. Православие – это неизменная вера, данная нашим Господом по его собственному свободному выбору через Его Распятие и Воскресение для всех и от имени всех. Вот почему на Божественной литургии священники молятся: “Разделен и раздан Агнец Божий, который разделен, но не разъединен, который всегда вкушается, но никогда не употребляется, но освящает тех, кто вкушает его”.

6 комментариев

  1. Hi there, just became alert to your blog through Google, and found that it is truly informative.
    I’m gonna watch out for brussels. I’ll be grateful if you
    continue this in future. A lot of people will be benefited from your writing.

    Cheers!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *